Bulletproof hosting и что эти слова значат на самом деле

Стоит начать искать провайдера, который не отключит вашу услугу по первому требованию, и вы встретите четыре слова, употребляемых как взаимозаменяемые: bulletproof, offshore, DMCA-ignored, DMCA-free. Взаимозаменяемыми они не являются. Три из них описывают нечто реальное, причём каждое своё, а четвёртое не описывает ничего. Покупка по неверному из этих слов — это то, как люди платят за обещание, которого провайдер никогда не давал.

Четыре слова, три значения и один пробел

Разберём их по очереди: различия между ними и есть весь предмет разговора.

Offshore — утверждение о правовой географии

Offshore (оффшорный) означает, что машина, а в идеале и владеющая ею компания, подчиняются иной правовой системе, чем ваша. Это всё, что здесь сказано. Это утверждение о том, какое право применяется, а не о том, что это право разрешает, и не о том, как провайдер решит поступить. Провайдер может быть безупречно оффшорным и всё равно отключить вашу услугу, как только кто-нибудь пожалуется, потому что само слово ничем его поведение не ограничивает. Это самое честное из четырёх слов и самое неинформативное само по себе.

DMCA-ignored — утверждение об одном конкретном законе

Digital Millennium Copyright Act — это закон Соединённых Штатов. Его механизм notice-and-takedown, 17 U.S.C. § 512, ставит освобождение американского провайдера от ответственности в зависимость от наличия у него процедуры удаления — именно поэтому американские провайдеры сначала удаляют, а вопросы задают потом. У провайдера, учреждённого за пределами Соединённых Штатов, нет освобождения от ответственности, которое можно потерять, а значит, нет и структурной причины удалять контент заранее.

Поэтому «DMCA-ignored», прочитанное буквально, — это утверждение о факте юрисдикции, а не политика неповиновения. Никто не игнорирует закон: закон к нему никогда и не был обращён. Различие кажется педантичным ровно до того дня, когда провайдер, рекламирующий эту фразу, всё равно уступает. Тогда и выясняется, что фраза описывала настроение, а не правовое положение, — а настроение меняется, когда звонит вышестоящий транзитный оператор.

DMCA-free — фраза, которая не значит ничего

Ничто не бывает «свободно от» закона, действию которого оно никогда не подлежало. Дата-центр в Кишинёве ровно настолько же DMCA-free, насколько он свободен от правил дорожного движения штата Калифорния. Фраза существует потому, что хорошо продаёт, и её присутствие в маркетинге провайдера — разумный признак того, что остальной маркетинг написан тем же способом. Из четырёх слов только это не несёт никакой информации.

Bulletproof — слово со значением, которое выбирали не вы

С этим словом всё иначе, и это стоит знать до того, как вы наберёте его в поисковой строке. В литературе по информационной безопасности — отчётах вендоров, сообщениях правоохранительных органов об отключениях, академических работах о вредоносной инфраструктуре — у «bulletproof hosting» есть устоявшееся значение: провайдер, который заведомо размещает у себя криминальную инфраструктуру и продаёт эту осведомлённость как товар. Серверы управления ботнетами, наборы для фишинга, распространение вредоносного ПО.

Продавцы употребляют это слово в значении «мы не снимем ваш файлообменник» — по-русски то же самое продают под вывеской «абузоустойчивый хостинг». Исследователи и прокуроры употребляют его в значении гораздо более узком и гораздо менее приятном. В обращении находятся оба значения, и провайдер, рекламирующий этот термин, выбирает быть понятным второй аудитории наравне с первой. У этого есть последствия для соседей: префиксы, связанные с этим термином, набирают записи в блок-листах, а блок-листы не различают клиента с форумом и клиента с ботнетом.

Что провайдера действительно можно заставить сделать

Под всеми четырьмя словами лежат три отдельных глагола, и провайдеры привычно их смешивают. Развести их — самый быстрый способ прочитать любые правила хостинга.

Переслать. Передать жалобу клиенту и оставить решение за ним. Провайдеру это не стоит ничего и не защищает никого, кроме клиента, — именно поэтому это единственное, что провайдер может делать свободно. Провайдер, который пересылает и на этом останавливается, сделал настоящий выбор.

Удалить. Отключить контент или машину. В Соединённых Штатах это следует из уведомления; в других местах для этого обычно нужен суд — или провайдер, решивший суда не дожидаться. Разрыв между «это может сделать уведомление» и «это может сделать только судья» — самое крупное отличие, которое создаёт юрисдикция, и измеряется оно неделями, а не принципами.

Раскрыть. Передать то, что провайдер знает о клиенте. Этот глагол вообще не регулируется авторским правом, и именно о нём забывают спросить. Провайдер может быть непоколебим в вопросе удаления и полностью готов к сотрудничеству в вопросе раскрытия, — и если при регистрации он собрал документы, удостоверяющие личность, сотрудничество обойдётся ему даром, а вам дорого.

Где в этом списке находимся мы

Раз уж смысл упражнения в том, чтобы провайдеры отвечали за свои слова, вот наши собственные ответы в тех же терминах — их можно сверить со страницами, на которых они изложены.

Offshore: да, и в одной стране, а не в девяти. И машины, и компания находятся в Республике Молдова. Провайдер, зарегистрированный там, где строго, и арендующий стойки там, где мягко, остаётся мягким ровно столько, сколько это позволяет его собственный головной офис.

DMCA: он до нас не дотягивается, и это факт юрисдикции, а не поза. Уведомление о нарушении авторских прав регистрируется, учитывается и дословно пересылается клиенту — на этом наше участие заканчивается. Авторское право здесь регулирует молдавский закон, и он предусматривает судебный порядок: заявитель подаёт иск в молдавский суд. Ежеквартальное число уведомлений и число вызванных ими удалений публикуется.

Раскрытие: раскрывать почти нечего. Документы, удостоверяющие личность, не собираются ни на одном этапе, поэтому и передать их нельзя. Журналы подключений хранятся двадцать четыре часа. Полный перечень того, что существует, публикуется целиком, а не в пересказе, — и только в таком виде это заявление чего-то стоит.

Bulletproof: нет, и это слово не наше. Две категории материалов отклоняются безоговорочно: материалы с сексуальным насилием над детьми и материалы, организующие насилие против людей. Третьей никогда не было. Всё остальное из списка, включая то, из-за чего людям отказывают в других местах, — дело клиента. Это обещание уже, чем «bulletproof», и намного долговечнее, потому что его можно сдержать, когда кто-то начинает давить.

Шесть вопросов к тем, кто употребляет эти слова

Они работают и против нас, и против кого угодно ещё, а у компетентного провайдера ответы займут меньше минуты.

1. Какой инструмент вас обязывает — назовите его. Провайдер, который не может назвать закон и суд, об этом не думал — или думал и предпочёл бы, чтобы не думали вы.

2. Оборудование ваше и где зарегистрирована компания? Арендованные стойки означают транзитного оператора с собственным отделом по борьбе со злоупотреблениями и собственной готовностью к риску, а каждый уровень над вами — это ещё одна сторона, способная прекратить обслуживание по причинам, которых вы никогда не увидите.

3. Что вы собрали обо мне при регистрации и сколько это храните? Это вопрос о раскрытии в его практической форме. Собранные документы — это документы, которые можно передать.

4. Сколько требований об удалении вы получили за прошлый квартал и по скольким приняли меры? Два числа. Провайдер, который их публикует, делает опровержимое заявление; провайдер, который не публикует, — неопровержимое.

5. От чего вы отказываетесь и конечен ли этот список? Открытая формулировка «всё, что мы сочтём неприемлемым» — это пункт, который означает то, что удобно в день его применения.

6. Что будет с моими данными, если вы перестанете отвечать? Каждый вопрос выше исходит из того, что провайдер ещё существует. Подписанное заявление, обновляемое по графику, стоит больше, чем обещание, данное один раз при регистрации.

Если эти шесть ответов конкретны, слово на главной странице почти не имеет значения. Если нет, вас не спасёт никакое прилагательное — и меньше всего то, которое в зале суда означает не то же самое, что в рекламе.

Написано инженерами, которые управляют платформой, и перечитано сегодня. Если здесь что-то неверно или устарело, сообщите об этом из панели — именно оттуда пришла примерно половина этих материалов.